Если бы среди ультрапатриотических каналов проводили конкурс на самое популярное слово, приз зрительских симпатий получил бы термин «новиоп».

Зет-блогер Владислав Угольный в хвалебном посте о повышении выплат контрактникам 30 марта писал, что если выплаты вдруг отменят, значит, «в деле замешаны новиопы». В канале «Русской общины» критикуют «киноновиопа» Сарика Андреасяна — режиссера «похабных» сериалов «Жизнь по вызову» и «Не модельное агентство» про «эскортниц и сутенеров».

А за критику в адрес Павла Губарева, который дал интервью Юрию Дудю (и сам в этом интервью упоминал «новиопов»), ярлык «новиопа» от канала «Alex Parker Returns» получил провластный блогер Стаса Ай Как Просто.

Блогер «Говорит ТопаZ» постоянно рассуждает о «новиопах» во власти и обществе, которые мешают России победить Украину. Однажды он даже назвал «матерью новиопов» Аллу Пугачеву.

Еще один популяризатор термина — администратор «Сынов монархии». Среди прочего он сетовал, что Алексей Навальный был вынужден «порвать с русским национализмом», потому что эта идеология «действует на новиопов, как ладан на чертей» (судя по всему, «новиопов» зет-блогер считает главной аудиторией Навального). В сталинских репрессиях, по версии «Сынов монархии», виноваты тоже «новиопы».

У каждого из них и многих других, кто пользуется этим термином, — свои «новиопы». Но изначально «новиопы» — термин, который в 1990-х придумал писатель Дмитрий Галковский. По его замыслу, «новиопы» (сокращение от «новая историческая общность» - советский народ) представляют собой марионеточный «субэтнос», куда входят все населявшие СССР народы, кроме «русских»; и создан этот «субэтнос» внешними врагами России для управления страной.

Судя по текстам Галковского, в которых фигурируют «новиопы», для автора этот «субэтнос» — не художественный вымысел, а важная часть собственной философии, а также причудливой вселенной, в которой англичане с помощью старообрядцев и евреев свергают царя и создают свою «криптоколонию» (то есть советское государство), а США используют Вторую мировую, чтобы стать «гегемоном». «Русский народ» же предстает обманутым и обиженным — но способным победить «лживый Запад» и построить лучший мир под покровительством «высшей силы».

Идеи Галковского могут показаться знакомыми тем, кто следит за высказываниями российских политиков. «Русская обида» на Запад — центральная тема многих официальных речей Владимира Путина. Хоть президент никогда прямо не цитировал Галковского (в отличие, например, от историка Льва Гумилева), он постоянно рассуждает о том, что западные страны «надувают Россию», и повторяет, что войну в Украине начали именно США и Европа, а Россия лишь пытается ее остановить.

Ход мыслей Путина охотно подхватывают его коллеги. Например, глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин обвиняет Запад в организации Евромайдана в Украине. А Николай Патрушев в январе 2022 года (тогда он занимал пост секретаря Совета безопасности, позже стал помощником президента) говорил, что Запад «навязал» России и Украине войну.

Сегодня идея «русской обиды» на «коварный Запад» кажется чем-то привычным, но в 1990-х и начале 2000-х, когда Москва старалась поддерживать тесные связи с Европой и США, подобные заявления считались маргинальными — и звучали разве что из уст радикальных коммунистов, национал-большевиков и близких к ним публицистов, например, Александра Проханова.

Тем удивительнее, что Дмитрий Галковский никогда не был ни коммунистом, ни нацболом. Он в принципе только интересовался историей и политикой, и никогда не стремился заниматься ими всерьез.

Галковский родился в Москве в 1960 году, в семье инженера и портнихи. В интервью «Комсомольской правде» он рассказывал, что у него есть украинские корни («Галковский — от села Галки, ныне в Сумской области, а ранее в бывшей Харьковской губернии»). Учился будущий писатель в престижной немецкой спецшколе. Затем, не с первого раза, но все же поступил на философский факультет МГУ и окончил его в 1986-м. Хотел пойти в аспирантуру, но не смог. Устроиться на престижную работу тоже не получилось — пришлось зарабатывать тиражированием и продажей запрещенной в СССР литературы.

Одновременно Галковский и сам начал публиковаться в самиздате, а в 1988 году написал свое самое известное произведение — постмодернистский роман «Бесконечный тупик». Основную его часть составляют примечания и примечания к примечаниям. Сам автор говорил, что по структуре книга «напоминает современный интернет», а по содержанию представляет собой размышления о писателе Василии Розанове, а также о российской истории, литературе и философии. Попутно Галковский вспоминает в романе свои детство и юность — эти главы помогают понять, как формировались его взгляды.

Издавать «Бесконечный тупик» в конце 1980-х никто не хотел. В предисловиях к роману Галковский называет две причины постоянных отказов. По одной версии, публикации препятствовала некая «литературная мафия». А по второй, в издательствах ему отвечали, что «не это нужно нашему народу, потому что это нашему народу не нужно».

Вполне вероятно, что книгу не хотели печатать из-за конспирологических рассуждений, антисемитизма и восхваления Гитлера. Например, Галковский писал, что «после 1933 года [Германии] нужно было не торопиться, бросить лет 50 на воспитание новых поколений, полноценных в расовом отношении». По мнению писателя, немцы «поспешили» развязать мировую войну, и «в результате погибла прекрасная возможность [создания] альтернативной цивилизации».

Издать «Бесконечный тупик» Галковский смог только самостоятельно в 1997 году — спустя десять лет после завершения работы над рукописью. Публика заметила книгу, автору даже присудили за нее премию «Антибукер», но он отказался от награды из-за обиды на советских и российских издателей.

В 2007 году роман впервые издали официально. Правда, для этого писателю пришлось открыть собственное небольшое «Издательство Дмитрия Галковского», где кроме «Бесконечного тупика» и сборников его статей больше ничего не выходило. (Сейчас издательство фактически не функционирует.)

Два года спустя только запустившийся сайт о культуре OpenSpace.ru провел опрос среди читателей, чтобы выявить «100 самых влиятельных интеллектуалов России». Галковский занял в этом рейтинге 12-е место, между Дмитрием Быковым и Борисом Акуниным. За автора «Бесконечного тупика» проголосовали 906 человек, лидер списка писатель Виктор Пелевин получил 2134 голоса, а Владимир Путин (96-е место) — 81 голос.

Прежде чем переходить к описанию вселенной Галковского, надо отметить, что адекватных подтверждений его гипотезам не существует, потому что никто из философов и историков не брался всерьез анализировать ни «Бесконечный тупик», ни другие тексты писателя.

В теории Галковского, которую он начал разрабатывать в «Бесконечном тупике», государства делятся на «гегемонов», «субгегемонов» и прочих (эти понятия сегодня многим знакомы по публичным выступлениям российских пропагандистов и политиков). В самом романе эти термины (равно как и термин «новиопы») еще не появляются, но в нем фигурируют могущественные государства, которые способны направлять действия других стран — например, Великобритания, Франция, Германия.

«Гегемон», по Галковскому, «определяет историческую эпоху». Его противник «Субгегемон» претендует на роль лидера. Остальные же либо полностью подчиняются «гегемону», либо группируются вокруг «субгегемона». Вот что Галковский — к слову, популярный автор в «Живом журнале» 2000-х — пишет об этом в своем блоге:"У гегемона — кулачищи, у субгегемона — дополнительный дипломатический ресурс, так как гегемона все ненавидят и боятся. Чем сильнее гегемон, тем сплоченнее народ вокруг субгегемона."

В разные периоды «гегемонами», по Галковскому, были Франция, Испания и Англия, а после 1945 года этот статус хитростью получили США. Они втянули Германию и Англию во Вторую мировую и, ослабив их, оказались бенефициаром войны. В XXI веке основной конфликт, уверен писатель, идет между США и «Объединенной Европой» во главе с «субгегемоном» Великобританией.

Ни царская Россия, ни СССР в системе взглядов Галковского никогда не были «гегемонами» или «субгегемонами». Российская империя, по мнению писателя, с середины ХVIII века и до революции 1917 года была «полузависимой» от Англии, Франции, Австрии и Пруссии, которые решали, «кому воевать Россией против того или иного врага».

Англия, продолжает Галковский, пыталась организовать в России революционное движение, попутно развращая российскую элиту через масонство и старообрядцев — «полуазиатскую средневековую секту», которая стала «могущественной общиной миллионеров». К февралю 1917 года военные «успехи русского государства были очевидны и грандиозны», но все «испортили» англичане и немцы: именно они «подготовили» революцию, уверен Галковский.

Возникший на руинах Российской империи Советский Союз Дмитрий Галковский называет «жесточайшей рабовладельческой диктатурой, обслуживающей английские интересы». «По приказу из Лондона криптоколония то участвовала в чудовищной европейской бойне, то изнывала в непосильной гонке вооружений с американцами», — уверен писатель.

Все это время, по словам Галковского, британские «колонизаторы» вытесняли славян с руководящих постов, создавая элиту из евреев и представителей советских республик (что конкретно они для этого делали, Галковский не объясняет). «Буряты или эвенки как часть номенклатуры конечно в многие разы превышали в процентном отношении проклятых русских. Русских брали туда в виде исключения, и то этнически смешанных», — считает писатель.

Эту «расу господ» он называет «новой исторической общностью», а ее представителей — теми самыми «новиопами». «Новиопы сильны взаимовыручкой, чеченца будет поддерживать грузин, чеченец поддержит казаха, казах — еврея», — уверен Галковский. При этом «русский народ» писатель оценивал не очень высоко. Жителей российских деревень он считал «хамами», а рабочих — «некрасивыми неудачниками с полууголовной психологией».

В Европе россияне «всегда вызывали чувство ненависти и презрения, в лучшем случае — испуга», уверен Галковский. Поэтому «путем длительного и целенаправленного разложения» государства-«гегемоны» окончательно сделали из жителей России «нацию трусов и дезертиров».

На первый взгляд кажется, что у самого Галковского сильна личная неприязнь к «русскому народу». Тем неожиданнее кажется его заявление о том, что Запад рано или поздно «будет наказан». А после реванша России якобы начнет «страшно везти», потому что «кто-то будет молиться» за нее. «Высочайший духовный центр будет все спасать в нашей русской жизни», — пишет он еще в «Бесконечном тупике», не уточняя, о каком «духовном центре» речь.

Правда, тут же Галковский снова резко меняет настроение. Несмотря на «везение», продолжает он, Россия «навряд ли догонит западные страны по уровню жизни» и не «превзойдет Запад по уровню научных исследований». Зато в литературе и искусстве может стать «великой державой». Тогда другие государства — например, Китай, «половина» Африки и Латинская Америка — будут «биться в истерике и расстилаться перед русскими».

О «ближайшем будущем» (в тексте десятилетней давности) Галковский рассуждал так: «Русские в ответ на притеснение жителей восточных областей [Украины] вводят свои войска, НАТО тоже, и происходит обмен атомными ударами».

Хотя до прямого противостояния России и стран НАТО дело пока не дошло, некоторые предположения писателя, очевидно, стали реальностью: российская армия вторглась в Украину, ссылаясь на «геноцид русских в Донбассе», а весь мир всерьез опасается, что Москва может применить ядерное оружие.

Вот еще один отрывок из интервью, которое Галковский дал «Комсомольской правде» в 2014 году, — о том, что Россия, по мнению писателя, должна сделать с Украиной: "Ввести войска и установить режим военного управления. Через три года там все будет нормально и с экономикой, и с культурой. И людям станет гораздо лучше, потому что сейчас они тащат ношу, которая для них непосильна. Солженицын еще в 1991 году писал в своей работе «Как нам обустроить Россию» о том, что Украина взяла на себя слишком много, приписав к себе те земли, которые никогда не были украинскими, и это ей выйдет боком."

Хотя идеи Галковского об «обиде» России на Запад удивительно созвучны рассуждениям Путина и других российских политиков, нельзя сказать, что писатель напрямую повлиял на официальную современную «идеологию». «В большой политике тогда — да и, впрочем, потом — Галковского вообще не было», — уверяет источник, работавший с ведущими политтехнологами в годы популярности Галковского.

Хотя шанс попасть в политтехнологические круги у писателя был. Источники в Фонде эффективной политики (ФЭП) говорят, что в конце 1990-х — начале 2000-х ему «предлагали взаимодействие». Сооснователь фонда, политтехнолог Глеб Павловский был знаком с Галковским и даже опубликовал в 1995 году его статью «Русская политика и русская философия» в своем сборнике «Иное».

Сам писатель «брезговал» сотрудничать с ФЭП, добавляет бывший сотрудник фонда. «Хотя один раз на фэпник [корпоратив] он пришел — и на него все подходили посмотреть, как на неведому зверушку», — смеется мой собеседник...

По словам этого источника, в конце 1990-х Галковский был «гуру» для некоторых гуманитариев в области медиа и политтехнологий. «Тема истории многим была интересна. Менее образованные читали о попаданцах, но кто-то хотел покрасивее — и стиля, и теории. И здесь мог подвернуться Галковский», — вспоминает он.

Но в высшем руководстве страны — например, в политблоке администрации президента (АП) времен Владислава Суркова, — продолжает бывший сотрудник ФЭП, на таких, как Галковский, смотрели с презрением. «Мнение было такое: этот сброд нас только позорит. Россия — империя, а чуркофобы типа Галковского боятся чурок, хотя чурки — никто. Так и называли подобный [Галковскому] народ — „обиженные“», — рассказывает он.

Галковский пробовал поработать в команде политтехнолога Станислава Белковского. Тот рассказывал, что автор «Бесконечного тупика» писал для него «кое-какие аналитические материалы» (какие именно — Белковский не пояснял). Но довольно быстро Галковский, по словам политтехнолога, отказался от этой идеи и «развил бурную деятельность [в ЖЖ]».

В «Живом журнале» Галковский рассуждал на те же темы, что и в «Бесконечном тупике». Например, делал антисемитские заявления («Евреи хотят быть денди, но вместо фрака получается лапсердак, а хасидская шляпа превращает еврея не в джентльмена, а в клоуна») и оскорблял советских политиков (в одном из постов назвал Сталина «рябым шутом»).

Философ, следивший за творчеством Галковского, вспоминает в разговоре, что писатель, чтобы «подогреть интерес» к своему блогу, комментировал собственные посты под другими никами, создавая иллюзию активных дискуссий. На пике, в середине и конце 2000-х, на ЖЖ Галковского были подписаны 12 тысяч человек — судя по комментариям, в основном русские националисты. Правда, в этой среде у автора «Бесконечного тупика» тоже была небезупречная репутация: его подозревали в связях со спецслужбами и Кремлем, а также в том, что он еврей.

В 2006 году на творчество Галковского обратил внимание Алексей Навальный. Он написал в своем ЖЖ, что хотел купить «Бесконечный тупик», но романа в магазине не оказалось. Тогда один из подписчиков Навального выложил ссылку на электронную версию книги. Прочел ли ее политик, неизвестно. Годы спустя, в 2012-м, он разместил в своем твиттере (без каких-либо подписей) ссылку на пост Галковского о том, что оппозиция должна избавиться от «нерусских» в госструктурах, СМИ и бизнесе, а также «присоединить» к России Беларусь, Украину и Казахстан.

Еще один публичный человек, которого в свое время заинтересовал роман Галковского, — Марат Гельман, бывший политтехнолог и сооснователь ФЭП. По его словам, «Бесконечный тупик» нравился ему исключительно как литературное произведение. «Политические тараканы», о которых размышляет автор, Гельман называет «вынужденной нагрузкой».

«Тут как с [Эдуардом] Лимоновым: хочешь посотрудничать с писателем, а он тебе в нагрузку свою красно-коричневую политику. До какого-то момента терпишь, а потом понимаешь, что политик сожрал творца, и бросаешь», — объясняет Гельман.

Других известных людей в российской политике, увлекавшихся идеями Галковского, мне найти не удалось.

Хотя сейчас политтехнологи «нередко показывают хорошее знание ДЕГа» [Дмитрия Евгеньевича Галковского], и в их разговорах «можно уловить его темки», для «более-менее высокого руководства это [проза Галковского] экзотика и полудикость, а высшему это и вовсе неизвестно». Об этом говорит политтехнолог, сотрудничающий с политблоком АП и региональными властями.

«От чиновников, как ни странно, слышал конспирологию про Англию и Ленина», — отмечает он. И добавляет, что сам видит в творчестве Галковского «здравые вещи», но теории заговора, придуманные писателем, ему не близки.

Последний пост в ЖЖ Дмитрия Галковского вышел 31 декабря 2019-го. В нем писатель прощается с «очередным десятилетием» и предупреждает, что «человечеству только предстоит ощутить рубеж, который оно перейдет в 2020 году». Пост завершается новогодним поздравлением и фотографией Галковского в галстуке-бабочке. В руке он сжимает ножку гигантской (буквально) рюмки, наполненной то ли виски, то ли коньяком.

Кадр, как следует из подписи, сделан во время стрима — их Галковский ведет на своем ютьюб-канале «galkovsky» (75,2 тысячи подписчиков на момент публикации этого материала). В стримах с абстрактными заголовками вроде «Наверстываем», «Еще торт!» и «Приехали с орехами» писатель — иногда в эксцентричных образах — отвечает на вопросы зрителей: о масонстве, уровне образования в РФ и вероятности войны России с Евросоюзом.

Помимо стримов, Галковский выкладывает видео, в которых рассуждает о смысле жизни, знаменитых писателях и художниках, а также объясняет, в чем заключаются «побудительные мотивы творчества».

Кроме того, Галковский руководит закрытым онлайн-сообществом геймеров «Утиное движение» (оно же «Гудилап»); почему оно так называется, неизвестно. Участники, они же «утята», играют в онлайн-игры и в зависимости от своих результатов продвигаются во внутренней иерархии сообщества (начальная ступень — «утенок четвертого уровня»).

По словам Галковского, вступив в филиал движения в той или иной игре, «утята» начинают общаться в чатах, затем некоторые переходят в офлайн, участвуют в семинарах и встречах. Никакой «политической доктрины» и «ограничений на членство» в «Утином движении» нет, уверяет писатель.

В 2013 году «утята» появились на страницах «патриотического» комикса. Участник форума «Селигер-2013», пиарщик и поклонник Галковского Сергей Каленик, связанный с пропагандисткой Кристиной Потупчик, опубликовал серию комиксов «СуперПутин». В его последних выпусках «утята» наблюдают за противостоянием Путина и российской оппозиции. Кроме того, герои комикса читают газету движения утят «Утиная правда».

Источники финансирования «Утиного движения», чем-то похожего на секту, не раскрываются. Официально участники не платят за членство, но продвижение в иерархии предусматривает «финансовую и организационную помощь» сообществу.

«Финансовой помощи» (из неизвестных источников) хватило, чтобы «Утиное движение» открыло собственную школу геймеров — причем не в России, а в Исландии, в 50 километрах от Рейкьявика. При этом школа работает не постоянно, а только когда в ней проходят события, например лекции и семинары киберспортсменов. К 2025 году «утята» планировали построить в Исландии целый город для геймеров, рассчитанный на 500 человек. К 2019-му они успели получить разрешение исландских властей и выкупить землю — однако что стало с проектом после начала полномасштабной войны, неизвестно.

На что живет сам Галковский, тоже неясно. В 2012 году его читатели отметили, что писатель стал лучше выглядеть и одеваться («сделал маникюр, массаж лица, купил одежду»). Это связывали с его женитьбой на Наталье Шеяновой, дочери владельца агентства недвижимости «Триумфальная арка» Вячеслава Шеянова.

Многие уже не верят, что ютьюб-блогер, рассуждающий на фоне осенних берез о «психических расстройствах» американского общества, мог написать «Бесконечный тупик», заявляет бывший сотрудник ФЭП. Поклонники писателя, по его словам, опасаются, что Галковского «подменили каким-то шутом».

Многие считают, что хотя идеи автора «Бесконечного тупика» близки настроениям властей, он «так и остался в андеграунде».

Комплекс «русского поражения» в 1990-е, поиск виноватых, а также русской идентичности — на подобные идеи был и отчасти остается спрос. Галковский все это просто концентрировано выразил. Но Путин его, конечно, не читал.

Близкий к политблоку Кремля источник, тем не менее, обнаруживает связь между тем, что сейчас говорит Путин, и работами Галковского: «Он повлиял на образ мысли людей, которые общаются с людьми, которые консультируют людей, принимающих решения. Сложновато, но как-то так».

А по мнению политолога, несколько лет работавшего с администрацией президента России, Галковский стал «невольным идеологом Кремля», потому что ясно выразил мысли и страхи своего поколения. Писателю 64 года, он всего на восемь лет младше президента.

Былые маргиналы рулят не потому, что оказались гениями, а потому, что элиты вслед за обществом и состарившимися предводителями деградировали. Это поколенческая обида. У страны и ее руководства было почти все, но они полезли расчесывать свою старую или же вовсе придуманную рану про «величайшую геополитическую катастрофу».